Войти
Интересно:


«Инвалидность – не повод для изоляции»

Старинная восточная притча гласит: «Ученик спрашивает у мудрого гуру: «Скажи, учитель, зачем Бог создал больных и увечных?» – «Чтобы у людей не засыпала совесть», – ответил старик». В самом деле, уровень заботы об инвалидах – ключевой показатель цивилизованности любого общества. Но почему в Германии люди с ограниченными возможностями ощущают себя частью социума, а в России они, как правило, живут изолированно?


Группа инвалидов-колясочников – одна девушка и двое парней – стоит на остановке, ребята о чём-то оживлённо беседуют. Из-за угла выскакивает длинный низкопольный автобус и встаёт непосредственно у тротуара. Ещё не успели открыться двери, как водитель уже выскочил на улицу, чтобы опустить специальную платформу и помочь ребятам забраться в салон. Вся процедура длится небыстро, но остальные пассажиры улыбаются и терпеливо ждут – никому и в голову не приходит заворчать: «Шеф, когда мы тронемся?»


Непривычная картина для Петербурга, не так ли? Но для крошечного Фленсбурга с населением всего 90 тысяч человек она в порядке вещей. Инвалиды здесь повсюду – в транспорте, на улицах, в кино, театрах, на выставках и в офисах. Вот дедушка с белой тростью выгуливает собаку, вот девушка на инвалидной коляске выбирает себе сумочку в модном магазине, а вот двое сумасшедших, выпущенных на прогулку по случаю выходных, пробуют себя в роли ораторов, обличая на всю площадь «эти бесстыдные нравы».


– Люди общаются с нами на равных, – рассказывает Дитрих, инвалид с детства, работающий программистом на фленсбургской судоверфи. – Я редко замечаю косые взгляды в мою сторону. Инвалидность – не повод для изоляции.


Интеграция инвалидов в немецкое общество начинается с детства. Если в России ребёнка с тяжёлой формой умственных или психических нарушений норовят «сплавить» в интернат, то в Германии родители в основном отдают в специализированные заведения только самых трудных детей. Государство платит «героическим» мамочкам (или папочкам) высокие пособия по уходу, приравнивая их по статусу к соцработникам.


Но, пожалуй, ключ к успешной социальной адаптации инвалида – это школьные годы. Германия может похвастаться развитой сетью коррекционных школ, которые бывают девяти видов – для разных форм заболеваний (абсолютный мировой рекорд!). В них даже самых необучаемых детишек пытаются развивать с помощью специальных методик. А если умственные способности позволяют юному инвалиду учиться наравне со здоровыми сверстниками, то его стараются определить в обычную школу. Такая практика называется «инклюзивное обучение» – в последние четыре года она переживает в ФРГ настоящий бум.


– Мама долго думала, отдать меня в коррекционную школу или в обычную, – вспоминает Анна Мюллер, инвалид-колясочник и студентка Фленсбургского университета. – Она боялась, что я стану в классе белой вороной. Но ребята приняли меня как свою – не зря, видимо, учителя постоянно твердили им: «Инвалиды – такие же, как все». Да и с хождением в школу больших проблем тоже не возникало – моя гимназия оборудована удобным пандусом, лифтом и специальными партами.


А как обстоят дела в России? Подавляющее большинство спецшкол из-за недостатка финансирования и квалифицированных кадров слабо занимается развитием ребёнка. Что же касается инклюзивного обучения, то пока оно пока существует лишь на бумаге, да и сама идея вызывает немало нареканий.


– Мы должны продумать кучу мелочей, – говорит социальный педагог Екатерина Таранченко, сотрудница немецкой благотворительной организации «Перспективы», опекающей Павловский интернат для детей-инвалидов. – Необходимо создать в школе доступную среду, продумать специальные учебные программы и, самое главное, подготовить других ребят к совместной жизни с детьми-инвалидами. В противном случае «инклюзивный эксперимент» только нанесёт всем душевные травмы. Дети-инвалиды будут терпеть оскорбления, а обычные школьники не смогут получить нормальные знания.


Следующая важная ступень в личностном развитии – высшее образование. В Германии университеты стараются сделать максимально доступными для инвалидов, и сейчас в некоторых вузах число студентов с ограниченными возможностями достигает 10–15 процентов.


– Я так рада, что могу учиться! – говорит Анна Мюллер. – Каждый день за мной ухаживают ассистенты – возят на коляске, помогают в столовой и в библиотеке. А моей подруге (она слепая) даже читают вслух учебники и конспекты. В основном такой работой занимаются волонтёры из числа наших же студентов или молодые люди, проходящие альтернативную службу.


Увы, российским инвалидам о такой студенческой жизни пока остаётся только мечтать. Почти все петербургские вузы недоступны для людей с ограниченными возможностями. Даже если колясочник поступил в тот же СПбГУ, ходить на лекции не сможет. Как он зайдёт в здание факультета без пандуса и поднимется на второй этаж без лифта? Сейчас специальными программами для студентов-инвалидов славятся только Педагогический университет им. А.И. Герцена и ИНЖЭКОН – преподаватели читают им лекции и принимают экзамены посредством интернет-конференций.


Но рано или поздно золотые студенческие годы заканчиваются, и любой человек задумывается о трудоустройстве. Куда же податься инвалиду? В Германии для людей с ограниченными возможностями создано большое количество мастерских, дотируемых государством. Даже если человек умеет только нажимать кнопку, его всё равно попробуют трудоустроить. Впрочем, в последнее время специальные мастерские для инвалидов в Германии стали воспринимать не как триумф гуманизма, а как дополнительный источник социальной сегрегации.


– Людей с ограниченными возможностями теперь стараются определить в обычные фирмы, – рассказывает немецкий журналист Гунар Домаш. – По закону каждое предприятие с 20 и более сотрудниками обязано предоставить инвалидам 5 процентов мест. Не хочешь брать на работу такого соискателя? Плати штраф! При этом государство готово оплатить оборудование специального рабочего места для инвалида и создание для него комфортных условий труда. Нередко милосердие оборачивается работодателю коммерческим успехом – из чувства благодарности многие инвалиды совершают настоящие трудовые подвиги.


К сожалению, в России люди с ограниченными возможностями имеют меньше шансов для самореализации. Да, в Петербурге на 26-й линии Васильевского острова есть превосходный Центр профессиональной реабилитации, который обучает инвалидов разным полезным профессиям. Но попробуй потом найди себя на рынке труда!


– В Петербурге тоже пытаются ввести для нас квоты, как на Западе, – говорит Светлана Быстрова, инвалид I группы и руководитель инициативной группы «Колясочники Питера».

– Если на предприятии более 100 сотрудников, оно должно предоставить 2,5 процента мест инвалидам. Но разве этот закон кто-то реально соблюдает?


...Нельзя сказать, чтобы немцы в массе своей были добрее и сердобольнее россиян – процент людей неравнодушных и чёрствых в обеих странах примерно одинаков. Однако немцы стремятся подкреплять своё сострадание активной деятельностью на благо самых незащищённых слоёв населения, вступая в общественные организации, лоббируя их интересы и собирая для них гигантские пожертвования. «Видишь, что кто-то нуждается в помощи? Не жди милости от государства, а собери единомышленников и помоги!» – таков лозунг немецкого гражданского общества, под давлением которого Германия стала одним из мировых лидеров в плане заботы о людях с ограниченными возможностями.

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Цикл документальных фильмов «Восхождение»

«
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
»